Грейс и Джексон устали от шума Нью-Йорка. Город, который никогда не спит, в конце концов лишил их покоя. Однажды утром они просто сели в машину и поехали на запад, не оглядываясь на небоскрёбы. Их целью стали тихие горы Монтаны. Место, где можно дышать полной грудью. Где слышен только ветер и собственное сердцебиение.
Сначала это было похоже на сон. Старый деревянный дом у подножия склона. Бескрайние сосновые леса вокруг. Полная тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц. Они думали, что нашли свой личный рай. Место, где можно построить всё с чистого листа. Только они двое и огромное небо над головой.
Но изоляция действует на людей по-разному. Постепенно что-то начало меняться. Страстная любовь, которая привела их сюда, стала приобретать новые оттенки. Нежные заботливые жесты Джексона обрели навязчивую форму. Он хотел знать, где Грейс находится каждую минуту. Её улыбка, которая раньше его радовала, теперь вызывала у него подозрения. Что, если она скучает по прошлой жизни? Что, если ей недостаточно только его?
Грейс сначала списывала это на стресс от переезда. На новую непривычную обстановку. Она пыталась сохранить мир, уступая его просьбам. Перестала выходить на долгие прогулки в одиночестве. Стала отчитываться за каждый свой шаг. Но чем больше она уступала, тем сильнее сжималась невидимая клетка.
Их уединённый дом, который должен был стать крепостью, постепенно превратился в ловушку. Любовь и безумие переплелись так тесно, что стало невозможно отличить одно от другого. Ревность выдавалась за заботу. Контроль маскировался под глубокую привязанность. Тишина гор, которая должна была успокаивать, теперь давила своей абсолютной пустотой.
Каждый день в этом доме у подножия гор становился проверкой на прочность. Шёпот сосен за окном звучал как чужие голоса. Тени от печки танцевали на стенах, принимая пугающие очертания. Они всё ещё говорили о любви. Но в их словах появился металлический привкус страха. Рай, созданный своими руками, медленно, но верно оборачивался кошмаром, из которого не было видимого выхода. Они приехали сюда, чтобы быть ближе друг к другу. Теперь они оказались заперты вместе в самом центре одиночества.
