В мире, где древнерусские терема соседствуют с мерцающими неоновыми вывесками, а вместо коней по ухабистым дорогам грохочут механические колесницы, живет Киберслав. Он не совсем человек, но и не машина — его тело, израненное в бесчисленных стычках, усилено сталью и живыми проводами. Сейчас перед ним стоит задача сложнее любой битвы: раскрыть убийство в княжеских палатах.
Тень преступления легла на весь град. Одни шепчут, что это дело рук озлобленного люда, уставшего от поборов и высоких стен, отделяющих знать от простого народа. Другие, крестясь, бормочут о нечисти — древней и злобной, что будто бы пробудилась в глубинах лесов и теперь жаждет отомстить всем, кто носит человеческий облик. Леса эти, темные и густые, уже давно не просто чащобы. В их тени скрипят механизмы забытых культов, а в болотах поблескивают маслянистым отливом глаза неведомых тварей.
Киберслав медленно, шаг за шагом, собирает улики. Его кибернетический глаз фиксирует малейшие детали: царапины на полированной стали доспехов, нехарактерный для кузнечных дел сплав на наконечнике стрелы, следы органики нечеловеческого происхождения. Каждый клочок информации — это часть мозаики. Он допрашивает и стражу у ворот, и старух-ведуний на краю посада, и инженеров, что обслуживают паровые сердца городских механизмов.
Постепенно проступает контур заговора, уходящего корнями в самую сердцевину власти. Княжеская семья что-то знала. Возможно, они наткнулись на древний артефакт, скрытый под крепостными валами, или раскрыли тайну, которая угрожала и людям, и темным силам леса одновременно. Киберслав понимает, что распутать этот клубок — значит не просто найти убийцу. Это значит сделать выбор, на чью сторону встать в надвигающейся буре, где стальные механизмы сплетаются с древней магией, а правда оказывается опаснее любого клинка или плазменного заряда. Его расследование — это не погоня за одной справедливостью, а попытка удержать хрупкий мир между мирами, балансирующий на лезвии боевого топора.
