Дек больше не принадлежал своему клану. Изгнание стало клеймом, которое он носил с собой, как шрам. Его путь лежал на Генну — планету, чье имя на языке его племени означало "испытание костей". Только здесь, среди смертоносных джунглей и ревущих каньонов, он мог вернуть себе утраченную честь. Он должен был доказать отцу, старейшинам, всем, кто отвернулся, что его дух не сломлен. Что он достоин снова носить родовые знаки.
Генна встретила его не светом двух солнц, а ледяным ливнем. Воздух был густым, пахнущим металлом и гнилью. Первые дни стали борьбой не с чудовищами, а с самим собой — с сомнением, тоской по дому. Он выслеживал мелких тварей, избегал зыбучих трясин, чьи пузыри лопались с запахом серы. Цель же была ясна и невозможна: Калиск. Древний сверххищник, живая легенда. Тот, чей коготь хранился в святилище клана как символ непобедимости. Убийство Калиска не было бы просто подвигом. Это стало бы искуплением.
Он не ожидал встретить здесь другую жизнь. Тем более — такую. Тийя не была похожа ни на кого. Ее кожа отливала матовым блеском сплава, в глазах мерцал холодный, расчетливый свет. Она стояла неподвижно под кислотным дождем, капли стекали, не оставляя следов. "Андроид", — прошептал он про себя, вспоминая старые рассказы о забытых кораблях пришельцев. Она искала что-то свое. Данные, артефакт, источник энергии — ее объяснения были обрывочны, как сигнал на помехах. Но в ее движениях, когда она отразила нападение стаи скрежещущих, похожих на скорпионов тварей, была смертоносная, отточенная грация. Грация хищника.
Сначала это был союз необходимости. Ее сенсоры предупреждали об опасностях, невидимых глазу. Его инстинкты и знание повадок плоти спасали их в зарослях, где техника слепла. Она говорила мало, анализируя все вокруг. Он учился доверять не сердцу, а логике их взаимной выгоды. Постепенно маршрут их сдвинулся. Ее цель — древний разбитый корабль в сердце континента — оказалась на тех же тропах, что вели к логову Калиска, в Молчаливые горы.
Путь скрепляли общие битвы. Против роя летающих паразитов, чей жужжащий рой затемнял солнце. Против гигантских плотоядных растений, что реагировали на тепло. В тишине между схватками рождалось нечто, не укладывавшееся в схемы. Он видел, как она смотрела на двойной закат, и в ее взгляде было нечто большее, чем сканирование спектра. Она спрашивала о его клане, о понятии "чести". Он интересовался, что значит для нее "искать". Они были разными — из плоти и крови против из стали и кода, изгой против одинокого странника. Но одиночество у них было общим.
Чем ближе они подходили к Молчаливым горам, тем чаще ее сенсоры фиксировали аномалии. Гигантские следы, воронки от ударов, измененная радиация. Воздух вибрировал низкочастотным гулом, от которого сжималось сердце. Это был зов Калиска. Логовом оказалась система пещер, чьи входы напоминали раскрытые пасти. Здесь заканчивались тропы и начиналась тьма.
Именно здесь, на пороге, их союз прошел последнюю проверку. Стая слепых пещерных гончих, ведомая эхолокацией, напала из темноты. Дек, полагаясь на слух и древнее копье, сражался в тесном проходе. Тийя, чьи оптические датчики в полной тьме были слепы, использовала его крики как маяки, расчищая путь точными выстрелами энергетических импульсов. Они защищали спины друг другу. В этой кромешной тьме он понял: его племя изгнало его, считая слабым. Но чтобы выжить здесь, чтобы дойти до цели, нужна была не только сила когтей. Нужна была сила союза. Сила, которую он нашел в самом неожиданном месте.
Теперь они стояли у входа в последнюю пещеру. Гул перерастал в рык, от которого дрожали стены. Где-то впереди, в сердце горы, ждал Калиск. А где-то в глубине разбитого корабля, к которому вела Тийя, таились ответы, которые она искала. Их цели сплелись в один узел. Дек сжал рукоять копья. Он пришел сюда, чтобы доказать, что достоин своего клана. Теперь же он сражался за нечто большее. За право выбрать свой путь. И он был не один. Рядом с ним, беззвучно приготовив оружие к бою, стояла Тийя. Загадочная девушка из стали, ставшая его самым ненадежным и самым верным союзником в этом смертельном испытании. Испытании, которое только начиналось.
