Весной 1962 года в столице СССР произошла серия преступлений, всколыхнувшая весь город. Преступник, действовавший под видом сотрудника коммунальной службы, получил от журналистов и в народе мрачное прозвище. Его реальное имя — Владимир Ионесян. Этот случай стал первым в советской юридической практике, когда человека официально признали совершившим серию умышленных убийств.
Выбирая время, когда люди обычно были дома, он стучался в двери квартир. Его стандартной фразой было сообщение о необходимости проверить газовое оборудование. Такое объяснение редко вызывало подозрения — визиты слесарей из ЖЭКа были обычным делом. Попадая внутрь, он внимательно изучал обстановку, оценивая достаток жильцов. Затем следовали жестокие действия, целью которых изначально называли грабеж.
Однако следователи и психиатры позже задавались вопросом: что на самом деле являлось главным мотивом? Версия о банальной жажде наживы казалась неполной. Некоторые эксперты выдвигали предположение о возможной личной драме, несчастной любви, искалечившей психику. Другие настаивали на наличии врожденной, болезненной тяги к причинению смерти, которую преступник не мог контролировать. Истинные побуждения так и остались загадкой, погребенной вместе с осужденным.
Страх, поселившийся в московских домах, был невероятным. Родители, желая уберечь детей от опасности, строго-настрого запрещали открывать дверь незнакомцам. Фраза «не ходи никуда, а то к тебе придет мосгазовец» надолго вошла в обиход, став частью городского фольклора. Это дело не просто добавило страницу в уголовные анналы. Оно изменило само восприятие безопасности в обычной, казалось бы, жизни многоквартирных домов, заставив сомневаться в каждом стуке в дверь.
Уголовное дело и последовавший судебный процесс тщательно изучались специалистами. Методы, которые применял Ионесян, и картина его преступлений впоследствии использовались для разработки новых профилей розыска особо опасных правонарушителей. История эта оставила глубокий, неизгладимый след не только в криминалистических учебниках, но и в коллективной памяти целого поколения, жившего в ту эпоху.
